Участники похода преодолели на байдарках и катамаране по Ладожскому озеру 134 километра
В Карелии завершилась двухнедельная летняя исследовательская экспедиция спортивного радиоклуба «Спорадик», проходившая на территории национального парка «Ладожские шхеры».
«Лосось» и поэзия Русского Севера
Год назад впервые познакомившись со «Спорадиком» и отправившись с удивительной командой крепких духом, увлеченных общей идеей и немного авантюрных людей на Кольский полуостров, на вершины Хибин и Ловозерских тундр, я сделал все, чтобы стать частью их следующего большого путешествия.
Тогда «крещение» изнурительными переходами в горы - истоптанными ногами, мозолями от постоянной гребли на руках, по всему видно, должно было отбить всякий интерес к подобного рода вылазкам. И конечно, не отбило ни у меня, ни ранее – у других 15 спартанцев-«спорадиковцев», которым старый добрый «Акела», бессменный руководитель клуба Валерьян Алексеевич Пиккиев обеспечил очередное захватывающее приключение, впечатлений от которого хватит как минимум еще на целый год.
Это было мокро, до дрожи холодно (особенно в первые дождливые дни), увлекательно и весело (наперегонки на веслах), изысканно вкусно (спасибо Кириллу за жареную картошку, Саше за черничное варенье и Боре – за блины в непростых полевых условиях), немного тревожно (на большой волне, захлестывающей за борт) и напряженно для мышц (пускай, им полезно), радостно и неожиданно (получить в подарок нарисованный на камне маяк), ничего не бояться и быть «как у Христа за пазухой» (в такой-то компании), задушевно (болтать о жизни до двух-трех ночи), звонко (под гитару тянуть в унисон эпилог из «Юноны и Авось») и красиво (в штиль любоваться со скалы лунной дорожкой) – столько эмоций вперемешку испытаешь только в походе…
Итак, 17 человек, не считая собаки – пса по кличке Гай. Катамаран и шесть байдарок. Экипаж, состоящий из вашего покорного слуги и исполняющего обязанности капитана Александра Ковригина, взял короткий, но, безусловно, емкий по смыслу позывной «Лосось», и пошел под адмиралтейским флагом. Традиционные напутствия – «Семь футов под килем» и «Попутного ветра»!
Согревались на веслах, а после в бане
То, что погода на Ладоге переменчива, а штиль может быстро смениться штормом, мы смогли убедиться в первый же день, стартовав от поселка Березово в заливе Лехмалахти. Дабы раз и навсегда отпали вопросы, почему наш маршрут изобилует финскими географическими названиями – до Великой Отечественной войны этот район входил в состав Финляндии. К ним еще только предстояло привыкнуть (если к такому, конечно, вообще возможно привыкнуть), как и к бодрящей воде температурой от силы 17 градусов выше нуля.
Так вот, в первые дни солнце не радовало нас своим пусть даже скуповатым на Севере теплом, и потому то, что от дождя ли, от водяных ли брызг становилось мокрым, оставалось таковым еще очень и очень долго, переходя, в зависимости от степени намокания, сырым, влажным или (если совсем не повезет) мокрым «хоть выжимай», на следующий, такой же пасмурный день. И делать с этим можно было только одно – облачаться наутро в мокрый гардероб с неприятно липнущей к коже тканью, а сухое сберечь в гермомешке. Вечером спасал костер, днем – движение: грести вперед что есть силы, тем и грелись. Как бы ни ругали представительницы слабого пола (а их, на радость глазу, пошло четыре, что при нашей жизни не так уж мало) лидера группы, 40-летнего Кирилла Полянского за ежедневные 20 км на веслах, без активной гребли еще в начале похода с простудой слегло бы пол-лагеря, это как пить дать.
Ну и, опять же, только Кириллу мы обязаны обнаруженной и (вот удача!) незапертой баней на острове Кухка, где на четвертый день было решено устроить дневку. Он взял веер для разгона пара и даже цитрусовый ароматический настой. Веники из березы сделали на месте сами, нарвали и веток можжевельника - «для духа». С легким паром!
Еще раз баню, теперь уже походную, устроили на девятый день. Мне было в новинку, хотя остальным туристам технология «каменки» была хорошо знакома: горку камней на берегу Борис обложил костром, а когда спустя пару часов они раскалились, остатки углей убрали, и сверху поставили каркас с тентом. Дальше понятно – служащие аккумулятором тепла камни поливают водой, образуется пар, и все счастливы, распаренные окунаемся в озеро. Так повторяем вновь и вновь. «Заряда» камней хватило почти на два часа, как раз до ужина. «Спорадиковская» походная баня, к слову, побывала уже в десятке экспедиций, в том числе, на островах Белого моря, где без такой нехитрой штуки пришлось бы несладко, ребят тогда всерьез залило дождями и было куда холоднее.
«Метеор» байдарке не товарищ
Нацпарк занимает 122 гектара. Мы прошли через весь заповедник: от границы с Ленобластью до поселка Импилахти. В общей сложности, на веслах и на моторе, получилось 134 километра.
Конечно, здесь не оказалось такой безусловной уединенности, как было год назад на Умбозере. Ладога - место популярное, поэтому найти свободную стоянку для ночлега удавалось далеко не с первой попытки. Если ширина береговой полосы позволяла, ее делили с другими группами, как было, когда по соседству расположились такие же байдарочники – хоровая капелла Московского лингвистического университета (можно представить, какие они устроили песни у костра, с многоголосьем и разбивкой на голоса). А когда мы разбили лагерь на самом компактном за наш поход острове Маркатсимансаари величиной всего четыре на пять километров, там, несмотря на крайне неудобный причал, откуда ни возьмись взялся частник-катерист, предложивший доставку продуктов из супермаркета. И ведь несколько наших действительно что-то заказали: кому вдруг нестерпимо захотелось яичницы, кому – творога или крабовых палочек.
Каждый день мы встречали небольшие прогулочные катера с экскурсиями, а однажды даже пересекали водную трассу, по которой между городом Сортавала и островом Валаам курсируют «Метеоры» - 30-метровые скоростные пассажирские суда на подводных крыльях. Они ходят каждые два часа, расписание мы изучили со всем вниманием. Беспокоиться было из-за чего: их 60-70 км/час выглядели угрожающе в сравнении с тихоходной байдарочной скоростью, уступающей в 20 раз. Хотя как ни готовились, проскочили мы все равно почти впритык, успев отойти меньше чем на полукилометр, когда пролетел очередной «Метеор».
- Ладожское озеро - самое живописное из карельских озер, но в тоже время оно и самое доступное, и не только для байдарочных туристов, но и для рыбаков и просто отдыхающих на моторных лодках, - считает автор маршрута Кирилл Полянский. - Из-за этого порой трудновато занять хорошую стоянку. Другая сложность при походе на байдарках - сильный ветер, который может разгонять похожие на морские волны. Некоторые участки маршрута позволяют полноценно спрятаться от сильных волн (правда, за счет удлинения маршрута), но не все. Как бы то ни было, мне кажется, что это место обязательно для посещения для каждого туриста, предпочитающего байдарочные походы на гладкой воде.
Кирилл ходит в походы со «Спорадиком» уже 13 лет подряд, а с руководителем клуба Валерьяном Пиккиевым и вовсе знаком еще со школы, как мы подсчитали – четверть века! Спасибо, приятель, за такой продуманный маршрут, на разработку которого нужно было потратить, поверьте, не одну неделю и даже месяц.
Уточняем ареалы обитания…
Архипелаг из 650 скалистых островов и рифовых гор на северном и северо-западном побережье Ладожского озера, «причесанный» до сегодняшнего состояния в результате движения ледников около 10–12 тысяч лет назад и получивший общее название «Ладожские шхеры», не имеет аналогов по богатству и разнообразию флоры и фауны. На территории насчитывается свыше 200 видов редкой растительности и около ста видов млекопитающих, рыб, птиц и насекомых, занесенных в Красную книгу России и Республики Карелия.
С неизвестным цветком или запечатленной на камеру загадочной птицей мы тут же бежали к Эдуарду Ватутину. Молодой профессор кафедры вычислительной техники, доктор технических наук, который в свои трудовые будни читает нашим и китайским студентам лекции по базам данных и архитектуре ЭВМ, тем не менее, был наиболее подкован в вопросах классификации растений, грибов, насекомых, птиц и животных. Уже несколько лет он публикует фотографии своих находок в международной научной социальной сети INaturalist, построенной на идее картографирования и описания наблюдений за биоразнообразием Земли. В этот раз одних только пернатых им было зафиксировано 33 вида.
- До этого в Ладожских шхерах мне бывать не приходилось, - признался ученый. - Выборочно обошли и исследовали примерно 1/6 часть побережья Ладоги. Очень здорово, что мы начали с самого юга Карелии, это позволило «зацепить» ареалы произрастания растений, не встречающихся на севере. В общей сложности за две недели похода было сделано более девяти тысяч фото: . Был задокументирован ряд растений, либо не встречающихся в нашей полосе, либо редко встречающихся в Карелии .
Пока я как мог помогал исследовать цветочки и травы, нырял с головой в фантастически пахнущий рододендрон и искал новые применения хрустяще-мягкому ягелю, Эдуард учил меня отличать пригодные для чая чабрец и дикую мяту, объяснял, как не спутать бруснику с красникой и все в таком же духе. И вот, глядишь, я уже и сам могу при случае блеснуть с видом знатока: «Голубика более кислая, куст высокий, у черники верхушка похожа на блюдце», или «Ань, вот это вороника, отлично утоляет жажду, а это ты лучше вообще не ешь»…
- Карелия вся в лишайниках, а лишайники служат индикаторами чистоты воздуха, так как они очень чувствительны к его загрязнению, - в свою очередь отметила участник экспедиции, руководитель экологического движения «Эко-Курск» Екатерина Комарова. - Это дорогого стоит — окунуться в экологически чистую среду: после минимальной фильтрации пить озерную воду, не боясь отравиться, есть грибы и ягоды, слушать птиц, наблюдать за насекомыми и вообще обходиться малым... Огромное удовольствие - почувствовать себя частью природы.
От Куркиниеми до Каарнетсаари с заходом на Импиниеми
По-настоящему мы почувствовали себя частью природы, когда стали по очереди натыкаться на гадюк. Это единственная ядовитая змея в Карелии, но на Ладожских шхерах она представлена далеко не в единственном экземпляре. И если от меня она просто спокойно уползла, то на Юлю зашипела. Тут же появились опасения, что гадюки заползут в палатки. Многим резко перехотелось есть чернику, которой, как на грех, кругом было навалом, да еще такой крупной, с горошину. Дошло до того, что девушки стали ходить куда-либо только по крайней необходимости, простукивая впереди палкой. Впрочем, когда в сотне метров от нашей стоянки были замечены медвежьи следы, гадюки как-то отошли на второй план.
Но были и более приятные, кто-то даже назвал бы их милыми, встречи с краснокнижными Ладожскими кольчатыми нерпами. Они не подпускали к себе близко и при приближении человека немедленно ныряли с камней в воду. Пойман был на фото еще один местный обитатель – заяц. В кадре и спугнувший его мальтипудель Гай.
Рассказ был бы неполным без достопримечательностей, встречавшихся на нашем пути. В один из первых дней высадились на мысе Куркиниеми, где сохранился финский маяк 1930-х годов, ныне не действующий. В былые дни он был оснащен газовым фонарем с автоматическими переключателями, что не требовало постоянно присутствия смотрителя. Точь-в-точь такой же маяк увидели потом на острове Кельосари.
Еще один «привет» от финнов находится на острове Мельсянсаари. Склад морских мин был построен в конце 1920-х годов и использовался финской военной флотилией при минировании входов в заливы Ладоги во время Великой Отечественной войны. По периметру тянется забор из колючей проволоки, сохранились фундамент служебных помещений, а также естественно продолжающий скалу бетонный пирс с фрагментами рельсового полотна, по которому вагонетки с минами передвигались от кораблей на склад и обратно.
Остатки финской батареи попались нам и на вершине мыса Импиниеми. Здесь же обнаружилась заброшенная каменоломня, где в XIX веке монахами Валаамского монастыря добывался розовый гранит. Хотя аккуратно вырубленные каменные блоки, следы бура, остатки изъеденных ржавчиной канатов и других инструментов свидетельствуют, что хозяйственная деятельность велась здесь и в прошлом столетии.
С воды обращает на себя внимание облицованная булыжником пирамида на одной из скал полуострова Рауталахти. Это памятник, посвященный воинам 168-й стрелковой дивизии и морякам Ладожской военной флотилии, павшим в боях при защите Северного Приладожья в августе 1941 года. И, конечно, в наш маршрут была включена скала «Вороньи врата» на острове Каарнетсаари, известная благодаря зарисовкам художника Николая Рериха, которые послужили основой для картины «Предстоящий» (второе название — «Столпник»).
Вас приветствует «RW3WWW/1»
Но не будем забывать об первостепенной цели экспедиции - проведении сеансов радиосвязи с радиолюбителями всего мира. Это было тем интересней, что и мобильной связи, и интернета на островах Ладожских шхер, как правило, не было, а аккумуляторы и телефоны можно было зарядить только при помощи бензинового генератора.
На мысе ли или на ближайшей к лагерю возвышенности команда собирала 5-метровую антенну из… байдарочных весел (проверено – работает!), развертывала переносную станцию и другую минимальную радиоаппаратуру. И, в общем, Валерьян Алексеевич пропадал здесь на весь день, возвращаясь только на обед. Он Мастер спорта СССР по радиоспорту, это многое объясняет.
В эфире с Ладоги звучал позывной клуба RW3WWW/1: Роман-Василий-три- Василий-Василий-Василий-дробь-один. Как пояснил руководитель объединения, первые две буквы означают страну – Россия и деление внутри нее. Три «W» — это уже классификация Курской области. Дробь и единица указывают, что работа проходит не из домашнего региона.
- Такие экспедиции редки, потому что энтузиастов этого дела осталось мало, но, тем не менее, интерес к ним всегда очень высокий, - отметил Валерьян Пиккиев. - Радиосвязь выполняется на коротких волнах, а это значит, что распространение радиоволн подчиняется определенным законам. Например, связь на небольших дистанциях 100–200–300 километров невозможна, но на расстоянии в несколько тысяч километров - да. Иногда можно связаться с другими континентами, а иногда даже услышать самого себя после прохождения голоса вокруг земного шара.
Работая с двух островов и одного полуострова, куряне совершили около 150 сеансов радиосвязи с 25 странами на трех континентах.
И все же, как бы ни увлекательно было переговариваться с радиолюбителями из Англии, Японии, Бразилии или даже из России, но находящимися за тысячи километров, возвращались мы все в ту же компанию из 17 человек, с которыми вместе ходили по дрова, готовили борщи и чинили сломавшийся мотор катамарана, ели из одного котелка гречку и вообще проводили бок о бок 24 часа в сутки.
— Каждое путешествие «Спорадика» неповторимо не только из-за уникального маршрута, но и благодаря уникальному составу команды, которая каждый раз подбирается по-новому, - уверена участник экспедиции, замдекана юрфака ЮЗГУ Анна Воротникова. - Даже если это знакомые люди, в экстремальных условиях они открываются по-новому. И еще, раньше у меня было предубеждение, что в походы должны ходить мужчины-воины и женщины-амазонки, способные охотиться и спать на голом камне. В реальности все проще, это доступно каждому. И на самом деле богатство коллектива — как и в случае долгого туристического похода и сплава — в том, что люди непохожи.
От себя остается только поблагодарить их - всех вместе и по отдельности: Дмитрий Долженков, Борис Иваньков, Александра Василенко, Арен Алоян, Дмитрий Якунин, Юлия Кулабина, Анна Воротникова, Александр Матюхин, Эдуард Ватутин, Дмитрий Горяинов, Кирилл Литягин, Екатерина Комарова, Николай Таланов, Александр Ковригин, Кирилл Полянский и Валерьян Пиккиев. Каждый знает, за что именно.
P.S. С уважением и надеждой на новые встречи. С готовностью повторить прожитое в любую погоду, в любое время и в любой географической точке страны и мира… Алаверды – слово за Вами.
Фото автора и «Спорадика»
